0090888

Гость Politeka Online первый заместитель секретаря СНБО в 2008-2011 гг. Степан Гавриш.

— Почему закон об оккупированных территориях не принимаем?

— Я думаю, что это часть «минской стратегии» президента. Который покинул «Женеву» (переговоры между руководителями МИД Украины и России, госсекретарем США и главой дипломатии ЕС, которые прошли в апреле 2014, – ред.), где от имени Украины переговоры вела самая крупная ядерная держава – США. Фактически тогда речь шла о модели будапештского соглашения. Именно тогда были применены санкции.

Если бы по непонятным причинам мы не оставили «Женеву», не создали «нормандский формат» под давлением Путина, из «нормандского формата» не ушли в «Минск», где подписали губительные минские протоколы, мы бы имели сегодня совсем иную историю.

Между прочим, я слушал председателя суда, он прямо заявил, что Украина и Россия должны выполнить Минские соглашения.

— То есть в суде в Гааге Минские соглашения стали легитимными?

— Они стали такими, когда мы поддержали резолюцию, которую подала РФ, в Совбезе ООН. Она не просто о легитимации Минских соглашений, а о легитимации лидеров «ЛДНР», которые их подписали. Поэтому Москва нам сейчас и говорит, чтобы мы разговаривали между собой, а она отношения не имеет.

Я считаю, что сейчас ситуация юридически очень запутана, и нам надо менять стратегию, делать ее более жесткой, чтобы выйти из угла ринга, куда нас загнали.

Я прочитал целый ряд иностранных публикаций, посвященных судебному процессу. В них террористы на той стороне именуются повстанцами, сепаратистами. Но никак не террористами. Наши попытки использовать для этого МН-17, доказательства, которые собрали Bellingcat журналистской группой, не были оценены судом. Это другая тема, другой процесс, который будет продолжаться в Международном уголовном суде под давлением общественности.

— После решения суда «минский процесс» не сдвинется с места?

— Я думаю, что он исчерпал себя. Единственная деталь, которая мне не понравилась, это обращение Центризбиркома в парламент по разъяснению избирательного процесса в соответствии с законом 2014 года. Я не понимаю, было ли это сделано под давлением Банковой. То есть речь идет о разблокировании процесса выборов на Донбассе? Или же речь о том, что в ЦИК сидят люди, заинтересованные в выборах на Донбассе. Я считаю, что эти выборы являются крайне опасными, поскольку сегодня там де-факто уже есть военная автономия. Документы, которые там издают, признаны Россией, они действуют как полулегитимный международный субъект.

В Крым ездят десятки международных делегаций, в частности из Германии и Франции. Вскоре туда будут ездить официальные делегации, если мы так будем действовать. Нам надо принять четкое решение о стратегии Украины. Это стратегия реального противодействия, а не только на словах и для пиара. Какое это может быть противодействие? Я считаю, что, кроме военно-дипломатического, другого просто не существует.

С 1 апреля армия фактически сидит под замком. Каждый день убивают украинцев, а они не могут стрелять в ответ. Армия в таком случае мало боеспособна.

Самое главное, обществу нужно дать четкий ответ на вопрос, почему до сих пор не наказаны убийцы людей на Майдане, не выяснено, что произошло со сдачей Крыма и на Донбассе.

Сподобалась новина? Розкажи про це друзям!