88799666

Решение Международного суда ООН по делу Украины против России в политических кругах трактуют по-разному – в диапазоне от нашего достижения до провала

Почему суд признал недостаточными доказательства со стороны Украины о финансировании Россией террористов на Донбассе и как наша сторона дальше должна выстраивать доказательную линию в этом процессе, рассказал гость Politeka Online первый заместитель секретаря СНБО в 2008-2011 гг. Степан Гавриш.

По вашему мнению, что означает решение суда в Гааге?

Гавриш3— Что Украина не подготовилась к этому процессу должным образом. Перечислю несколько мер, которые мы должны были осуществить. Первая – расследовать все проявления терроризма Россией против Украины с использованием различных гибридных способов. В ведении такой гибридной войны, в нарушение Женевской и других конвенций, есть способы террористической деятельности. Использование боевиков, наемников на территории Украины против Украины, убивающих украинцев, является проявлениями терроризма.

— Как Украина должна была представить эти доказательства?

— В Украине есть прокуратура, СБУ, полиция. Мне кажется, что нужно было создать специальную следственную группу, которая расследовала бы эти события на Донбассе.

Второе – Украина не заявила об аннексии Крыма, о его деоккупации. Не создала национальную комиссию, которая разобрала бы события, связанные с захватом Крыма. Опять же, Россия действовала террористическими методами, используя «зеленых человечков». Путин прямо говорил, что это был военный план России.

Следовательно, мы не подготовились.

— Почему мы это не сделали? Мы же хотели победить.

— Этот иск готовился не столько юристами, сколько политиками. Юристы лишь оформляли мнения политиков в формулы.

Размышления политиков заключались в том, что, во-первых, не надо сильно раздражать Россию, будить медведя, поскольку Украина с Россией до сих пор имеет договор о дружбе и сотрудничестве. Мы его не отменили. Есть также большая экономическая связь с Россией, дипломатические отношения. Обвинения России в военном конфликте с Украиной означали необходимость принятия соответствующих решений, согласно Конституции. Введение военного положения на Донбассе, разрыв дипломатических отношений, создание специальной переговорной группы, например, в Женеве.

Глава государства продолжает, так сказать, «минскую стратегию» в этом иске. Он нужен, чтобы показать обществу, что украинская власть противостоит России, его используют для пиара. Он нужен не столько для внешней, сколько для внутренней политики, для мобилизации избирателей.

Украина должна жестко сосредоточиться на одной линии. Подать иск в отношении агрессии России и в нем рассмотреть все остальные вопросы — в частности, финансирование Россией терроризма. К тому же Украина в этом иске приводит сведения о том, сколько Россия поставила военной техники, но не говорит, военные каких частей расстреливали украинцев под Иловайском, в Дебальцево. Украину с территории России обстреливали из «Градов», «Смерчей», «Ураганов». Но в этом контексте, мне кажется, мы пытались избежать жесткого конфликта в суде ООН.

— На что мы рассчитывали? С одной стороны, мы хотели выиграть суд, а с другой, по вашим словам, не хотели поссориться с Россией. Но так не может быть.

— Мы рассчитывали использовать против России эмоциональность Запада и судей, в частности, озабоченных агрессией России против Украины, ее попыткой разрушить мировой порядок, сложившийся с 1945 по 1990-е годы. Использовать, как было и в случае санкций – они сами допишут то, что мы хотели.

Судьи решили действовать, как юристы, и написали нам, что доказательств финансирования терроризма нет. Но они не отказали нам в юрисдикции, оставили окно возможностей – собрать эти доказательства, действовать решительно для ведения этого спора.

Хочу сказать, что этот судебный спор может продолжаться несколько лет.

— В нашем МИД считают это решение победой.

— Если бы наш МИД прочитал недавний доклад старшего прокурора Международного уголовного суда в Гааге, то может бы так и не говорил. Представитель суда расписала четко, что Россия ведет необъявленную войну против Украины, что это военный конфликт. Мне кажется, что мы могли бы это использовать. Так, как могли бы использовать юридическую природу санкций, введенных за аннексию Крыма. Еще раз скажу, что в этом нашем иске нет ни слова об оккупации Крыма и его деоккупации. Речь идет только о восстановлении прав национальных меньшинств – украинских и крымскотатарских.

Кстати, мы в Украине не сделали ничего, чтобы предоставить крымскотатарскому меньшинству автономию в Крыму. У нас в ближайшее время нет перспектив деоккупировать Крым. Но, предоставив крымскотатарскому народу право на часть территории Крыма, мы бы, тем самым, показали всему миру, что это народ, который изгнан со своей территории. Это нарушение Устава ООН и всех основных документов.

— Но суд согласился с требованиями Украины по дискриминации меньшинств.

— Это очень обтекаемая формулировка. Дискриминация есть, как и похищение татар и прочее. Суд также принял решение о возобновлении Меджлиса. Но он запрещен в России законом.

— Как тогда это понимать?

— Так, что Россия, скорее всего, выполнять это не сможет и не будет. Она упрется в решения национальных судов, конституционного суда, который примет нужное решение. Она сочтет это вмешательством в конституционную юрисдикцию российского государства и его суверенитет. Крым, незаконно, но является частью РФ.

— Насколько это решение политизировано и имеет ли Путин влияние на судей?

— Я хотел бы, чтобы оно было политизированным, и оно могло бы быть таковым только в пользу Украины. Но, к сожалению, оно не будет политизировано в наших интересах. Тем более, в интересах России.

Думаю, что судьи будут действовать, опираясь исключительно на формальную логику международного права, Устав ООН, формализуя все термины (они очень сложные), давая им оценку. Таким образом, строя в юридических хитросплетениях, по моему мнению, справедливые решения, исходя из тех доказательств, которые у них будут.

В отличие от Уголовного суда в Гааге, у них нет возможности создать группу специальных прокуроров для расследования этого вопроса. Поэтому Украина должна сейчас сгруппироваться и провести ряд процессуальных внутренних действий, доказывая всему миру факт поддержки Россией терроризма на нашей территории. Надо признать корпуса «ДНР» и «ЛНР» террористическими, признать «правительства» террористическими организациями. Тогда мы можем рассчитывать на какой-то успех.

 

Сподобалась новина? Розкажи про це друзям!